Сериал «Тетрадь смерти» — это такое загадочное и одновременно взрывоопасное сочетание сверхъестественного и психологического триллера, которое не отпускает со своего ядра даже после последней серии. Тут у нас есть главный герой — школьник Лайт Ягами, который, словно сговорившись с самой смертью, вдруг обнаруживает у себя в руках магическую тетрадь, принадлежащую ни много ни мало — синигами по имени Рюк. Итак, по правилам этой странной магии, достаточно записать имя человека в тетрадь и — вуаля — он умирает, и всё кажется максимально просто, словно игра в «Крестики-нолики», только с смертью на кону. Вот и решает Лайт, что это его шанс стать богом мира, а может и царём-одиночкой, потому что все зло, якобы, растворяется в его листе с буквами. Так вот, он начинает «чистить» преступников, и тут происходит настоящее столкновение миров — с одной стороны, праведный герой, с другой — безумный убийца, который сам, вроде бы, борется со злом, а по сути — превращается в монстра. Ну, и, естественно, не обходится без интриг, хитросплетений и страшных психологических игр — ведь главный противник в исполнении детектива L, который будто создан, чтобы играть с Лайтом в кошки-мышки, и тут уже не понять, кто кого, а кто кого только притворяется. И, честно говоря, если думать о том, кто прав — больше похоже, что тут все чуть ли не с ума сошли, потому что эти моральные дилеммы, как банальные косточки, торчат со всех сторон. Впрочем, Рюк — это такой себе верный друг и одновременно пища для размышлений — он то лицемерный наблюдатель, то тихий советчик, и, честно сказать, без него сериал был бы намного скучнее. В целом, «Тетрадь смерти» — это действительно необычное и захватывающее зрелище, которое не отпускает голову и заставляет постоянно крутить в уме вопрос: а что было бы, если бы я оказался на месте Лайта? Так вот, сериал, кажется, не столько про смерть, сколько про тёмные уголки человеческой натуры, в которых даже самый светлый человек может превратиться в чудовище в маске справедливости. И, в итоге,, ничего не остается, как посмеяться и задуматься одновременно — а кто тут герой, а кто злодей, а главное — а есть ли вообще такие границы?